Неофициальный форум, посвященный творчеству Елены Самойловой

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи

Сообщений 61 страница 90 из 90

61

Безумные псы со Стальной звезды.
   Откуда взялась чумная порода.
   Они не сдаются врагу никогда.
   Их становиться больше от года к году.
   Они не роняют ненужных слёз.
   Они не прощают чужих соплей.
   И каждая драка будет серьёзной.
   Стальные псы приносят смерть.
   
   Беги Эйлер. Беги пока можешь
   Стальные псы пришли за тобой.
   Они не прощают последнего дня.
   Милосердие не для меня.
   
   Горит огонь взрывая сердца,
   Но в наших сердцах давно лишь пепел.
   Ты вспомнишь леер, кровавую Верди.
   И ты сегодня за всё ответишь
   
   И нас уже не волнует цена.
   Проклятьями, заменяя молитву.
   Стальные псы идут до конца.
   И новый день, это новая битва.
   
   И мы незнаем кто прав, а кто нет.
   Для всех настанет теперь расплата.
   И кровью смывается каждый грех.
   Здесь каждый станет без вины виноватым.
   
   Стальные псы из проклятого города
   Откуда взялась эта чумная порода.
   Они не сдаются врагу никогда.
   Их становится больше от года к году.
   
   Они не роняют ненужных слёз
   Они не прощают чужих соплей.
   И каждая драка будет серьёзной
   Стальные псы приносят смерть.
   Их девиз
   Сдохни мразь! Им на всё плевать.
   Беги леер! Беги пока можешь.
   Стальные псы пришли за тобой.
   Они не прощают, последнего дня.
   Милосердие не для меня
   
   И мы не знаем кто прав, а кто нет.
   Всё теперь потеряло значенья.
   Кто то должен за всё дать ответ.
   Приходят псы, не будет спасенья.
   
   Заплачет небо кровавым дождём.
   И сгорают в жидком огне надежды.
   Стальные псы потерявшие дом.
   И никогда не будет как прежде.
   У нас нет крыльца и приюта нет.
   И ты леер за всё дашь ответ.

62

Я хочу тебя взять в ладони.
   И держать бесконечно и нежно.
   Опутать тебя как бабочку,
   Паутиной волос белоснежных.
   Твои тонкие сильные пальцы. Золотистая мёдом кожа.
   Как нелегко расстаться, с каждой секундой всё больше и больше.
   С каждой секундой больнее и жальче.
   Ты плачешь от страха, и дрожишь от страсти.
   Я сгораю пеплом в твоём огне и шепчу исступленно.
   Иди ко мне!!!
   Пусть остановиться пульс.
   Я готов сорвать кожу, как ненужный покров, мешающий стать ещё ближе.
   Вплавить ладони в твои виски.
   И взлететь выше.
   И крича с тобой в унисон...
   Осознать, что всё это. Был только сон.
   
   ********************
   Эйркил. Одержимость. Битва повелителей небес. И ещё одна обречённая попытка.
   Карамир в плену, но кто из них стал пленником.
   
   Как мне быть без тебя?
   Если ты стал моим кислородом.
   Перекрой мне дыханье.
   И я не смогу дышать.
   Почему для тебя, я являюсь безумным и странным уродом?
   Ты меня не желаешь.
   Ни видеть, ни знать, ни понять.
   Умоляю тебя. Исступлённо ломая пальцы.
   Протяну я ладони,
   Ты видишь, я встал на колени.
   Я безумец, ослепший
   В греховной, отравленной страсти.
   Я мечтаю коснуться тебя, хоть на миг,
   И не смею.
   Я стою, превратившись в осколок льда.
   Моё сердце застыло холодным арктическим полюсом.
   Умоляю тебя...
   Я спятил, лишился рассудка.
   Тот кто был господином, теперь стал ничтожным рабом.
   Почему наши души не смогут кричать в унисон?
   Мы же связаны вместе, мы были с тобой друг для друга.
   Наши чувства, любовь...оказалось нелепым всё сном.
   Я не в силах проснуться и снова лишиться тебя
   Отзовись, дай ответ.
   Не смотри столь отчаянно жутко.
   Я не выдержу этого страшного, мёртвого взгляда.
   Я хочу быть с тобой, но какая нелепая шутка.
   Для тебя моя страсть,
   Самым горьким является ядом.
   
   Перекрой мне дыханье.
   И я не смогу дышать.
   Как мне быть без тебя,
   Если ты стал моим кислородом?
   Я люблю тебя, боги...
   Но ты не желаешь понять
   Для тебя, навсегда я останусь безумным, и странным уродом.
   
   Эйркил . Отречение от себя. Освобождение Карамира. Око за око , зуб за зуб. Спасение за спасение...для того что бы больше не иметь долгов...И освободится ,что бы в следующий раз нажать на курок...лаже приняв новую истину. Но как остановить эту войну?
   Отдать тебе всю нежность мира.
   Я так хочу.
   Но видя сталь в твоих глазах, потерянно молчу.
   Готов я отказаться от себя.
   Живи, счастливым, будь свободным до конца.
   А эти капли на щеках.
   Они... От солнца.
   Слепит в глаза.
   Соль выедает из под век.
   Я принял веру.
   Эта вера - человек.
   
   
   Эйркил. По разные стороны баррикад. ( моё самое любимое)
   Я каждый день мечтаю о тебе.
   Но верить в смысл нашей встречи глупо.
   В твоих глазах, как в беспокойном дне.
   Водою синей, отражается лишь мука.
   Мне хочется припасть к твоим устам.
   И выпить боль отчаянья из крика.
   И снова свет и власть, вернуть твоим глазам.
   Что на меня глядят, устало и безлико.
   Рубиновой серьгой, установлю я связь.
   Что было чуждым нам, внезапно станет свято.
   Путь пониманья нить, навек оборвалась.
   Остался долг. И мы с тобой солдаты.
   Кто другом был, тот станет ли врагом?
   Хочу услышать я, из уст твоих ответ.
   И нашу жизнь, соединив курком.
   Отбросить в сторону, ненужный пистолет.
   
   
   
   
   Мио осознание своей судьбы. Леер или человек. Генетический эксперимент Мискай Оруи.
   Судьба придёт и сядет на порог
   Безжалостно смеясь в разбитом зеркале.
   Я стал другим.
   Я сделал всё что смог.
   Но вот мой рок, проклятье неизбежное.
   Мне хочется отчаянно завыть,
   Но убежать от правды невозможно.
   И я стою, не зная как мне быть
   Когда так быть, невероятно сложно.
   
   Мио. Свобода.
   Я распахну свои крылья, я устремляюсь в небо.
   Там я найду ответы. Там я постигну покой.
   В небе я стану птицей, белою, белою чайкой.
   В небе я стану свободным, в небе я стану собой.
   Свободным от боли, свободным от снов, свободным от страха и от надежды.
   В небе постигну новую новь, белые крылья, ветер безбрежный.
   Я устремляюсь за облака, выше и выше я стану стремиться.
   Эхом прощальным настигну тебя,
   Что бы навеки освободиться.
   
   Эйркил. Мискай Оруи активирован.
   Рождая силу из твоих оков,
   Я закричу разбитыми губами
   Я был глупец, и я понять не смог.
   Того, что происходит между нами.
   Я не ценил, но вот пришла цена.
   Нелепая и страшная расплата.
   И я навеки потерял тебя.
   Поверив в то, что мы с тобой солдаты.
   Ты смотришь в никуда, как сломанная кукла.
   За мною повторяешь, эхо слов.
   И я зову тебя.
   Но бесполезно, глупо искать того ,кто стал однажды мёртв.
   Я в исступлении трясу тебя за плечи.
   Приказываю я тебе очнись.
   Ты стал пустым,
   Нелепый человечек,
   С лицом застывшим и знакомым именем.
   *************
   Эйркил. Признание. Битва повелителей небес.
   Рядом со мною отбрось тревоги.
   Мы с тобой повелители неба.
   Ты задашь мне свои вопросы.
   Я подарю тебе все ответы.
   Ты постигнешь, заветную даль.
   И узнаешь, что значит быть богом.
   Станешь смеяться, забыв печаль, время исчезнет и нам так легко.
   Мы с тобой повелители неба,
   Мы с тобой первозданная суть.
   Стану я альфой, ты будешь омегой.
   Вместе с тобой мы пройдём этот путь.
   Ты удивлённо кричишь в небеса.
   Став серебристым крылом эленберга.
   И наконец постигаешь сам
   Кем ты всегда от рождения был.

63

Несколько стихов Лина Лобарева:

ЗАКЛЯТЬЕ
Будет биться в бешеной пене прибой,
Будет ночь беременна полной луной,
Будет пьян закат от твоих побед,
Но знай, что кто б ни пришел к тебе -
Это я - вязью рун по краю листа -
Это я - открываю твои уста -
Это я - пролагаю предел пустоте -
Это я - помогаю тебе взлететь -
Это я - принимаю твою тоску -
Это я - твое тело пью по глотку -
Это я - вершу твою странную месть -
Это я - навеки остался здесь...

Будет биться в бешеной пене прибой,
Будет ночь беременна полной луной,
Будет пьян закат от твоих побед,
Будет биться в ладонях горячий свет,
Я не знаю, что заклятья таят.
Это - я...

КОЛЫБЕЛЬНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ О ТЕБЕ И ГОРОДЕ

Спи.
Черной гарью, подхваченной с крыш,
Город вычеркнул стекло окна.
Спи спокойно.
Сегодня сюда не придут.
Сегодня мы на страже - я и луна.

Окна будут гаснуть одно за другим,
Слепым беспамятством прохожим грозя.
Конечно, у города есть враги.
Наверное, без этого просто нельзя.

Но ты спи.
Сегодня особенная ночь.
Сегодня можно не бояться теней.
Тени не покинут болотный туман:
Сегодня я их сильней.

Сегодня никто не придет к тебе.
Так будет. Ведь этот город за нас.
Сегодня на водосточной трубе
Сыграют не марш,
А вальс или медленный джаз.

Сегодня
Все боли откатятся прочь -
На другую окраину -
К заборам и пустырям.
Так будет.
Сегодня особенная ночь.
Сегодня Город спокоен и упрям.

Сегодня
Прозрачные ледяные мечи
Не войдут в твои сны.
Утром
Тебя разбудят солнечные лучи -
За пятнадцать недель до весны.

Мы - смертники.
Нам уже не помочь.
Спи.
Этой ночью фонари не зажгут.
Спи спокойно. Сегодня особенная ночь.
В такие ночи предсказания врут.

И от ветра, и от боли
Дома прикроют.
Я прошу: запомни эти стены
Впредь.
Город знает, что он не годится в герои,
Но, ты знаешь, сегодня он мог бы умереть.

И если очередь вспорет ночь,
И продырявленный ею Город умрет,
И люди застонут в непонятной тревоге,
Спи.
До тебя она не дойдет.
Я встречу ее на пороге.

Но до утра не начнутся новые войны.
Спи. Сегодня особенная ночь.
Спи.
Отныне нам уже не помочь.
Отныне мы можем спать спокойно.

Ad Aste

Как тает снег на изломе весны,
Как гаснет огонь на конце свечи,
Как утром гаснут прозрачные сны,
Как тают лица в туманной ночи,

Как, не прощаясь, уходят часы,
Как гаснет солнце, роняя стон,
Как гаснут в рассвете капли росы,
Как тает в закате церковный звон,

Как тают руки, касаясь льда,
Как гаснут глаза, раскрываясь в дождь,
Как боль уходит, как в никуда,
Как тень ускользает...

64

Бедненький дьявол

           Ну, что уставились, как будто и не ждали?   
           Чего попрятались на крыше и в подвале?     
           Вот мода - прежде вызывать,                 
           Потом не знать, куда девать!                 
           Копыт, рогов и крыльев, что ли, не видали?   

           Да вы маньяки, я скажу вам это прямо!
           Кто вас учил чертить ТАКУЮ пентаграмму?
           Так результаты налицо,
           Что нет меж вами Пикассо,
           Хоть вы и хряпнули на рыло по сто граммов.

           А это кто у вас там в клетке матерится?
           Вы что, мне в жертву загубить хотите птицу?
           Чего вам сделал попугай?
           И как же вам не ай-яй-яй!
           Ну вот, успел до попугаев докатиться!

           Пытайте, мюллеры, скорее, чо вам надо,
           Зачем сюда меня сорвали вы из Ада?
           Не обещаю мерседес,
           Хоть вам он нужен позарез.
           Велосипед вам со звонком - и будьте рады.

           Они еще и издеваются, заразы:
           Савятой водой меня обрызгали три раза,
           Зачем-то ладан подожгли
           И хором "Отче наш" прочли,
           Фонарь распятием поставили под глазом.

           Ну, до чего неблагодарная работа -
           Бюро услуг для оккультистов-обормотов!
           Попросят кучу ерунды,
           А в благодарность за труды
           Запустят в бездну на все девять оборотов.

           Но там без вас я не особенно скучаю,
           Ведь очень скоро всех вас снова повстречаю.
           Вот вы помрете - аккурат
           Все попадете прямо в Ад,
           Вам будет весело - я это обещаю!

65

Уже пятый день пошел, как с нами хозяйки нет.
Ушла как обычно днем, а вечером не пришла.
А после чужая девчонка открыла дверь.
Обшарила все шкафы и кольцо её унесла.

И Пес конечно лаял и поднял собачий хай.
От любой чужачки готов защищать порог.
Но что может сделать один лишь собачий лай?
А цепь натянута так, что б укусить не мог.

Как только стемнеет, то во дворе за окном
Каждую ночь Пес начинает выть на Луну.
Ах, хозяйка, и дом без тебя - не дом.
Без тебя так грустно одним, и мне и ему.

Псу легче: Он может хотя б повыть
А нам не положено выть будь ты хоть крысодав
Потому, я просто жду тебя у двери
С другой стороны ждет Пес, горло к небу задрав.

А та, что приходит днем, к полудню ближе, на час
Варит нам, что попроще и палкой своей стучит
По-своему, знаю тоже жалеет и любит нас
Но, знаешь, хозяйка, всё же она не ты.

Ты только вернись, я кошачье слово даю,
Что ниток путать не буду, и старый верну клубок.
Не будут будить с утра и рыбу клянчить свою.
Вернись, без тебя наш дом печален и одинок.

Какой же дурак придумал, что кошки любят лишь дом?
И что на верность способны одни дворовые псы?
Неправда всё это, а правда одна и в том,
Что мы оба ждем тебя так, как не ждем весны.

Ты где б не была, вспоминай хозяйка о нас
Вспомни, как прошлым летом, я чуть не откинул лап
Как ты сидела со мной, двое суток, за часом час.
Ведь выжил же я тогда, хоть был как котенок слаб.

А Пес? Ты его принесла щенком.
Едва прозревший, и с отбитой задней ногой
Сама вскормила его из бутылочки молоком
Он тоже выжил и вырос: лохматый, большой и злой.

По твоим годам, мне скоро сто двадцать лет,
А ты, почти что вдвое младше меня.
Не вздумай первой уйти, забудь даже слово «смерть».
Сама ж говорила, что не можешь без нас и дня.

Знаешь, хозяйка, у собак и кошек есть тоже Бог.
Он не носит белых одежд и не был распят на кресте.
Но, каждый знает из нас: когда придешь на порог
Кто встретит тебя, на той, последней черте.

Так вот, напоследок , тебе хозяйка скажу:
Вчера, в полнолунье я крысу ему отнес
За то, что б были мы неразлучны в этом и в том краю
А в форточку видел – любимую косточку вырыл Пес.

66

Красиво..

67

Заря. День новый идет.
Никто не знает что он с собою несет...
Пеплом и дымом все небо затмит.
И тот свет мертвыми будет забит.
Начнут тогда из могил вылезать,
Убийц своих будут искать.
Огонь из земли, огонь и с небес,
Из каждого тела вырвится бес.
И у всех людей разум затмится
И будут они все в ярости биться...
И станут они друг друга толкать,
Топтать, пинать и от смерти бежать.
И брат поднимет руку на брата,
Лишь дьяволу будет все это отрада...
В день роковой остановится время.
И мир не выдержит тяжелое бремя,
Зло поглотит его из нутра.
И останется лишь одна пустота..

68

Мне не нужно ничего,
Я ничего не боюсь.
Лишь только холод в глазах
Выдает мою грусть.
Я пытался идти,
Скорее даже бежать,
Но что-то держит меня
И не дает мне дышать.
Я всегда добивался,
А сегодня добью.
Возьму я в руку стекло
И по ней проведу...
Может, смерть моя
И не изменит ничто,
Но знаешь, я не боюсь,
Я зашел далеко...

************************************
Дозорные знаки и тайные числа,
Для девочек - звуки, для мальчиков – смыслы…

************************************
Он зол, он темнота, он мрак.
Он дьявол во плоти.
Всего живого на земле он враг,
Но он мой воздух, жизнь, моя любовь.
Моё проклятье…

Страшнейшее проклятье всех времён!
Быть с ним?! НЕТ!
Лучше жить в Аду…
Быть без него?!
НЕТ! Я так не смогу!
Он мой герой, мой тёмный властелин…
Но кто так ненавистен…и любим?..

69

Вспомнилось вот... Решила поделиться:)

Каждый выбиpает для себя
Женщинy, pелигию, доpогy.
Дьяволy слyжить или пpоpокy -
Каждый выбиpает для себя.

Каждый выбиpает по себе
Шпагy для дyэли, меч для битвы.
Слово для любви и для молитвы
Каждый выбиpает по себе.

Каждый выбиpает по себе
Щит и латы, посох и заплаты.
Меpy окончательной pасплаты
Каждый выбиpает по себе.
                       Ю. Левитанский

70

Интересный стишок, немного филосовский )))

71

Друг познается в удаче
Больше порой, чем в беде.
Если он душу не прячет,
Чувства не держит в узде.

Друг познается в удаче.
Если удача твоя
Друга не радует - значит,
Друг твой лукав, как змея.

Или же горькая зависть
Разум затмила его,
И, на успех твой позарясь,
Он не простит ничего.

Он не простит...Но иначе
Скажет об этом тебе.
Друг позается в удаче
Больше порой, чем в беде.

            ***
Я этой истиной избитой
Кого сумею поразить?
Слова, рожденные обидой,
Не торопись произносить.
Не торопись обидеть друга
Несправедливостью своей,
Загнать его внезапно в угол,
Хоть он нисколько не слабей.
Он просто чуточку добрее.
Он молча ярость переждет.
И чем остынешь ты скорее,
Тем горше будет твой отход.
И стыд тогда в тебе проснется.
С ним расставатся не спеши.
А друг лишь грустно усмехнется,
Как слезы, кровь смахнет с души.

Можно ли лучше сказать? Автор обоих стихов Андрей Дементьев.

72

Кстати, еще стих Юрия Левитанского.

* * *
Всего и надо, что вглядеться,- боже мой,
Всего и дела, что внимательно вглядеться,-
И не уйдешь, и некуда уже не деться
От этих глаз, от их внезапной глубины.

Всего и надо, что вчитаться,- боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою -
Не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.

Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
И перечтется много раз и ей зачтется,
И все, что было с ней, останется при ней.

Но вот глаза - они уходят навсегда,
Как некий мир, который так и не открыли,
Как некий Рим, который так и не отрыли,
И не отрыть уже, и в этом вся беда.

Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
За то, что суетно так жили, так спешили,
Что и не знаете, чего себя лишили,
И не узнаете, и в этом вся печаль.

А впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело было после, после было дело,
И в этом дело все, и в этом вся печаль.

Мне тем и горек мой сегодняшний удел -
Покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
Каких сокровищ под ногами не заметил,
Каких созвездий в небесах не разглядел!

73

Ad Nomen

Не забуду, Господи, но прощу.
По его изношенному плащу,
По его молчанию, по следам
Я узнаю его и там.

Я узнаю его и пойду за ним,
Потому что горло от слов саднит –
На обиду, насмерть, на край Земли, -
Потому что так нарекли.

Захлебнется скрипка, замрет труба.
Это имя – горечью на губах.
Это имя – гарью или игрой…
Рассчитайсь на первый-второй!

Скажет первый, иже на небеси:
«Трудно жить и горе в себе носить.
Из одной хлебнули мы с ним реки.
Сбереги его, сбереги!

Сохрани тревожный его покой,
Заслони его хоть одной строкой.
Вдруг теперь получится? Клином клин! –
Потому что так нарекли».

И застынет звук между «ми» и «фа»,
И споткнется краденая строфа,
Потому что имя не сходит с губ,
Потому что – не сберегу…
                        Диана Коденко

74

класс...нет слов...

75

Виктор Цой

Стань птицей
Стань птицей, живущей в моем небе
Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове
Стань птицей, не думай о хлебе
Я стану дорогой.

Я помню прозрачность воды моря
Я вижу прозрачность горящего газа
Стань сердцем в моем теле
Я стану кровью.

Я буду делать все как умею
Стань книгой, ложись в мои руки
Стань песней, живи на губах
Я стану словами.

76

Наконец приобрела себе томик "Поэтов русского рока" с Марго Пушкиной. Зато нашла замечательный стих Ольги Арефьевой. логично, не правда ли?

Буквы
Вот мальчик идёт: он и горд и растерян,
Он птице отдал свои крылья и перья,
Он выглядит хитрым, как все подмастерья,
И мечется жестами рук.
Коверкает звуки истасканной песни,
Извёсткой марает пролёты меж лестниц,
Рисует три буквы, чей оттиск известней,
Чем множество умных наук.

А я же - не лучше - на графику звука
Нелепо взираю, как странную штуку,
И вот, воздевая дрожащую руку,
Вонзаю стило в пустоту.
О радостный ужас листа нежилого!
Ну хоть бы помарка, зацепка ли, слово,
Как страшно с удилищем сим словоловным
Бывать проводящей черту!

Абрисы фонем образцово-бесстрастны,
Они как актрисы, надевшие маски,
Убьют вас, прославят, одарят богатством,
И всё ж не укажут проём
Туда, где все смыслы открыты бесстыдно,
Влеченья забыты и битвы - не битвы,
И знак на листе ничего не сулит вам,
Пустой в изобильи своём.

Нет цели стреле, направления ветру,
Нет формы и цвета, походки и метра,
И семени нет, сердцевины и цедры,
И плод апельсина не тут.
Вам хочется песен - их есть у поэта
И нету. Зато есть столбцы, и приметы,
И стрелки намёков неясные в Лету
И к судьям пристрастным ведут.

Убавьте свой пыл, заместители Бога!
Не всяк приручает строку-недотрогу,
Не вы, а она изучает вас строго,
Взирая сквозь воздух земной.
Безумные речи лишь кажутся странны
Тому, кому слышать пока ещё рано:
Прессованный смысл открывается пряно
Тому, кто не болен виной.

Дрожаще и смело плету паутину,
Отточенный кончик движеньем картинным
Заходит в белёной бумаги рутину,
Пронзив безымянную мглу.
И делают руки, хоть очи боятся -
Ведь прост вышивальщика труд и паяца:
Лишь жестом, неясно стремящимся к танцу,
Внедрить чрез холстину иглу.

И всё мимоходом в пути именуя,
Сопя, с головой погружаюсь в игру я,
Кусаю от яблока, вкус его всуе
Почти не заметив совсем.
Реальность - такая условная штука,
Шаг внутрь - и в грудине не слышится стука.
Ни рук, ни разлук, ни порока, ни скуки,
А яблоко после я съем.

Случилось письмо. Ни к кому, ни куда-то,
Под ним не поставлю ни подпись, ни дату,
Печать почтальона сургучно не вжата,
Верёвкой не связан конверт.
Куда я пойду после этого шага?
Не терпит неясности толща бумаги!
Размашистой точкой прорвав свою сагу
Закончу на том круговерть
Длиннейшей из письменных черт.

77

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало,
На пригреве тепло,
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне как лист пятипалый
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало -
Все горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала -
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало,
День промыт как стекло.
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне как лист пятипалый
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Арсени Тарковский. Фильм "Сталкер".

78

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

                          Р. Киплинг (пер. К. Симонова)

79

Классика
Оригинал:

"If" Р.Киплинг

If you can keep your head when all about you
      Are losing theirs and blaming it on you,
If you can trust yourself when all men doubt you,
      But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
      Or being lied about, don't deal in lies,
Or being hated, don't give way to hating,
      And yet don't look too good, nor talk too wise:

If you can dream -- and not make dreams your master;
     If you can think -- and not make thoughts your aim;
If you can meet with Triumph and Disaster
     And treat those two impostors just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
    Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to, broken,
     And stoop and build'em up with worn-out tools:

If you can make one heap of all your winnings
     And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
     And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
     To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
     Except the Will which says to them: "Hold on!"

If you can talk with crowds and keep your virtue,
    Or walk with Kings -- nor lose the common touch,
If neither foes nor loving friends can hurt you,
    If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
   With sixty seconds' worth of distance run,
Yours is the Earth and everything that's in it,
    And -- which is more -- you'll be a Man, my son!

И в разных вариаиях перевода:

Если сможешь (Перевод А. ГРИБАНОВА)

Сумей, не дрогнув среди общей смуты,
Людскую ненависть перенести
И не судить, но в страшные минуты
Остаться верным своему пути.
Умей не раздражаться ожиданьем,
Не мстить за зло, не лгать в ответ на ложь,
Не утешаясь явным или тайным
Сознаньем, до чего же ты хорош.

Умей держать мечту в повиновенье,
Чти разум, но не замыкайся в нем,
Запомни, что успех и пораженье --
Две лживых маски на лице одном.
Пусть правда, выстраданная тобою,
Окажется в объятьях подлеца,
Пусть рухнет мир, умей собраться к бою,
Поднять свой меч и биться до конца.

Сумей, когда игра того достойна,
Связать судьбу с одним броском костей,
А проиграв, снести удар спокойно
И без ненужных слов начать с нулей.
Сумей заставить сношенное тело
Служить сверх срока, не сбавляя ход.
Пусть нервы, сердце -- все окаменело,
Рванутся, если Воля подстегнет.

Идя с толпой, умей не слиться с нею,
Останься прям, служа при королях.
Ничьим речам не дай звучать слышнее,
Чем голос истины в твоих ушах.
Свой каждый миг сумей прожить во славу
Далекой цели, блещущей с вершин.
Сумеешь -- и Земля твоя по праву,
И, что важней, ты Человек, мой сын!

Заповедь (Перевод М. ЛОЗИНСКОГО)

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,--
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

80

о, люблю этт стих, но на инглише нам задали его учить хДД

81

Elenor
бедолага... Ладно еще на русском... Хотя я пока смотрела, нашла 3 разных перевода o.O

82

прочитала (По дороге в легенду) оч понравилась "баллада о ноже и мече" Подскжите пож еще произведения в которых есть красивые БАЛЛАДЫ!!!!!!....

83

Ужасно в петле роковой,
На людной площади качаться.
Вороны жадные слетятся,
И над опальной головой,
Голодный рой их будет драться...

Встану тут,у места казни,на балконе.
Коль в черном покрывале буду я
Знай.неотступна смерть твоя.
Но если в покрывале белом,
Меня увидишь над толпой.
Знай,вымолила я слезами,
Пощаду жизни молодой!
...Гудит наббат, спешит народ...
И тихо улицей идет,
Позорной казнью обреченный,
На площадь Граф приговоренный...

Все окна настежь-сколько глаз,
Его слезами прововожают,
И столько женских рук бросают.
Ему цветы- в последний раз!
Граф ничего не замечает,
Вперёд на площадь он глядит,
Там на балконе Мать стоит
Спокойно, в покрывале белом...
Он быстро к петле пробирался,
И даже в петле улыбался...

Зачем же в белом Мать была?
О,ложь святая, так солгать,
Могла лишь любящая Мать!
А Мать была полна боязни,
Чтоб сын не дрогнул перед казнью....

84

Равиэль
Мрачновато, но красиво... и трогает...

85

Равиэль
:cool:

86

Стих, который и не стих, а что-то такое странное. Но что-то в нем такое есть, что не позволило пройти мимо...

В КОРИДОРЕ

Marstem(1)
…Увидят - испугаются, да же.
Испугаются - и потянутся к минусу.
Скрюченными зимою пальцами.
Скрюченные зимою чужие
Слышишь, а вдруг весна - тоже зеркало,
и что тогда окажется в коридоре, когда она придёт
и попробует узреть, "что ей угодно"? Кто…
Тот, кто живёт
ещё чуть выше, на самой крыше, быть может?
Его можно узнать по фуфайке и по "беломорине", зажатой между пальцев.
Не скрюченных…
Он сидит, облокотившись о телевизионную антенну -
на ней изолентой прикреплен маленький моторчик,
и вместе с ветром он даёт ток старенькому магнитофону… (2)
Может, весна тоже зеркало…
А впрочем, может, и не испугаются?
Где-то же весна их

Ольга Афраймович
На крышу раньше, чем в город, приходит весенний ветер,
к февралю он уже вовсю раскручивает музыкальный флюгер,
флюгер послушно показывает направление -
"угодно - не угодно", "трогать - пощадить"…
Может, и не испугаются, и он угостит их "Беломором"
и сосульками - вернуть вкус дыма и далекого детства,
чтобы в глубине грудной клетки
зашевелился чудом не пересохший ручеек…
Это опасно - будить запертых в клетку,
но если весне угодно

Marstem
Он прохожий,
он машет руками,
балансируя на кромке
крыши небоскрёба,
приглашает прохожих на танец...

OA
каждое па этого танца…
куда ты спрятался, Шива?
каждое па этого танца…
если бы я не умела летать во сне
каждое па этого танца…
и заговаривать зубы своему времени
каждое па этого танца…
время заговорило бы меня насмерть
каждое па этого танца…
я не падаю с крыши
каждое па этого танца…
я никогда не падаю с крыши
каждое па этого танца…
но очень легкий…

Marstem
А мы проводим время…
Давай его проводим да подальше -
Ему ещё не время.
Ему ещё не лето.
А нам ещё не надо.
А нам уже - светает
хромает
да некуда пойти.

OA
Это грустно - просыпаться в клетке,
раздвигать руками прутья-ребра,
просить других о глотке воздуха,
вдыхать, закашливаясь: "не то"…
Не надо. Только не это.
Лучше я засну обратно,
чем опять пойду не туда

Marstem
В серьёзных наших лицах
сыграем для других, а друг для друга -
мы можем веселиться.
И будем. Потому что
в дурацких наших лицах
ни с кем другим не растопить
последний снег за шкиркой.

OA
Спешу, подскальзываюсь, теряю следующее па -
стоит почувствовать струйку талой воды,
я уже кричу "Да!" и вода сразу превращается в сосульку…
"Да нет…" - обреченно разгрызаю лед, зная, что уже простыла…
Весна улыбается: "Нет… - Да!"

Marstem
Скользящий между "Да" и "Нет",
и там, и там - но гость, не дома,
на грани да на льду…
Скользящий
Приветствует Весну!
Ave…

OA
Скользя дурацким лицом по складкам чужой одежды -
отодвигаясь с серьезным видом -
мы можем веселиться.
Мы будем веселиться,
встряхиваясь, как мокрые собаки -
последний снег за шкиркой - это щекотно…
Как он - твой танец на кромке крыши?
Отзываются ли прохожие на приглашение?
Если нет… Было ли это предложением,
от которого невозможно отказаться?

Marstem
Потому что ни с кем другим…
Потому, что вдруг страшно -
не соответствовать.
Потому что боимся щекотки. И поэтому,
взяв перо (ручку, пододвинув клавиатуру),
начинаем щекотать,
писать следующее предложение,
которое кто-то не прочитает,
но от которого кто-то не откажется,
а кто-то уже не отказался…
Это называется "оПтимизм"? -
Это называется "Будем". Даже тогда,
когда уже "были".
Потому что.

OA
Проводники времени,
игроки, не утруждающие себя играть серьезно -
отражения шарахаются от нас,
что-то такое мы боимся увидеть…
Шмыгаешь между зеркалами, как вор,
кто не хотел бы отражаться чистым?
В этом коридоре
у меня бывают приступы клаустрофобии,
тогда я бросаюсь на стены,
тогда я проваливаюсь в зеркала,
проваливаюсь в облака…
Спасибо. Уже гораздо лучше.
Правда, холодно -
тело, бедное, ты давно похоже на решето,
сквозь пробоины влезают клочья облаков,
в каждую дыру заглядывают глазастые звезды,
я могу когда-нибудь превратиться
в однубольшуючернуюдыру -
такое большое небо,
такие большие звезды…

Marstem
"Убийца проснулся на рассвете,
он взял лицо из старинной галереи,
он вышел в коридор…"(3)
Коридор отозвался эхом шагов и пыли -
и внезапно закончился.
Он вывел на побережье.
Море - которое никогда не видели.
Берег - просящий нового следа,
уводящего и невесомого,
оставленного и тёплого…
Солнце - восходит не на востоке,
оно просто восходит… Спасибо.
Спасибо вам, Законы Природы.
За то, что СТРАШНО.
За то, что вас так тяжело признавать.
За то, что так легко сказать "спасибо" - но
так трудно заставить в него поверить.
За клавишу "пробел", в конце концов -
позволяющую спрятаться за "бредом".
За конец концов...
И ещё -
за это глубокое море
во встреченном взгляде.
Такое глубокое море...

OA
Иногда бывает страшно,
а вдруг все эти звезды -
только рисунок на холсте
в захламленной каморке папы Карло…
Тогда я улыбаюсь:
хорошо, пусть это только рисунок -
мне нравится думать,
что они настоящие…
Это - не утешение…
Это - то, чем можно дышать…

Marstem
Но когда страшно, иногда почему-то улыбаются…
Мне нравится думать, это потому, что
нравится улыбаться.
Потому что зеркало - то, что под слоем пыли,
лежащей под нарисованными звёздами и под нарисованным небом,
то, у которого нет ручек настройки,(4) -
тогда улыбается в ответ,
и точки - уже не точки, а глаза.
А если протянуть к ним руку,
то она войдёт в них, как в воду,
преломится
и вернётся назад -
сжимающей воздух. Настоящий.
Чтобы дышать.
Чтоббыть

OA
Щурясь от весеннего солнца,
продолжая совершать странные телодвижения,
вызванные щекоткой (за шкиркой все еще…),
я думаю: что они слышат -
те, кто не отказался,
те, кому нравится улыбаться?
Странно, не правда ли, странно -
никто не проходит мимо,
никто не оставляет мой вопрос без ответа,
зеркала по очереди отражают улыбку -
улыбку о том же

Marstem
Это странно.. столько стран,
в которых не был - но знакомых...
Не правда ли - странные телодвиженья?
А правда ли, что
весеннее солнце любит
заигрывать с поверхностью зеркал

OA
Говорят, есть такие зеркала -
странные какие-то зеркала…
"куда его не повесь, куда его не поверни -
в нем всегда отражается одно и тоже -
обжигающие глаза солнечные зайчики"…(5)
А если солнце - весеннее…
Не всякий же глаза сжигает?

Marstem
Не всякий
и если не весеннее. Есть взгляд из другого мира,
далёко-странный взгляд,
есть Солнце…
Но - много говорят

OA
Много…
И каждый знает, что знает других -
и самое смешное,
что мы действительно что-то знаем,
что-то очень важное -
но никогда не успеваем этого сделать…
Если бы не Солнце,
безжалостное Солнце, ждущее нас с войны -
как сладко было бы лечь на теплый песок
и закрыть глаза:
ах, я не знаю, я ничего не знаю,
куда ты зовешь меня…

Marstem
Но Оно есть. И поэтому
ты знаешь.
И поэтому молчишь…
меньше, чем хотелось бы -
в промежутке от войны до войны,
от весны до весны,
между строк

OA
Но больше, чем…
когда между строк поселяется воздух,
кто сможет прочитать его?
Молчание между строк - само время,
и, может быть, лучшее время…
Это клей, связывающий нас:
можно не знать о человеке, но помнить о нем,
можно не знать о замысле, но исполнить его…

Marstem
Но больше, чем хотелось…
Это - тайна,
которую мы храним и лелеем,
которую мы сохраним и для тех, кто будет
помнить о нас, не зная о нас…
Она такая хрупкая и беззащитная (при шипах),
она такая лёгкая и невесомая (наш якорь),
она такая разная (каждый о своём),
но

Узнаем друг друга по знакам:
секретный волшебный пароль…

OA
Как легко молчать - срывая горло, слушая ответный крик,
как легко быть смелым - превозмогая испуг,
как легко хранить ее за пазухой - наносящую рану за раной...
ничего, ничего-то там нет, в этой черной дыре -
но, глотая плотный горячий воздух, открываешься нараспашку -
и вылетают птицы, сияющие хрупкие комочки...
10-9-8... птица-нежность, птица-терпение...
Не отводить, только не отводить взгляд - чтобы
не оборвать течение воздуха между строк,
не обидеть утро, лелеющее каждый шаг неуклюжего детства,
не обмануть время, поглощенное исполнением замысла...

Как легко -
не отводить взгляд...

Marstem(6)
Так же, как смеяться,
когда кто-то за стеклом зеркала смеётся тоже?
Когда вместе...
Есть такая традиция, она
против вредных привычек,
лекарство от одиночества:
когда аккордов - только три,
лето - в багаже и уже навсегда,
а "зачем?" - и ответ, и смеяться -
что-то грустно, и рука - холодная и тянется к
очередной сигарете...
Когда расходятся зрители, и актёры
спускаются в зрительный зал, чтобы попытаться
занять их место (сложнейшая из ролей)

OA(7)
Кого теперь обманешь военной романтикой?
Мы и сами себе не поверим:
равнодушно стреляя через плечо, не считая жертв,
засыпая утром под треск канонады...

Актеры спускаются в зал, чтобы просто жить...
это сложнее...
В тишине, которая просто есть
(а не той, что наступает, когда все погибли),
слышнее неровное биение сердца,
слышнее голос, шепчущий из-за стекла:
"посмейся со мной - я уже ничего не вижу:
на крыши домов, на блуждание звезд по вечернему миру
я пытаюсь смотреть сквозь этот прекрасный цветок,
с нежными лепестками,
с солью на острых шипах,
я уже не могу продолжать - без анестезии,
я, наверное, слишком слаба,
чтобы вернуться в Икстлан..."

Marstem(8)
...А когда тебе приснится сон,
найди зеркало. Ты увидишь в нём
ангела, живущего на чердаке,
присматривающего за тобой
помимо твоего желания.
У ангела грустный вид
и кипит чайник

Доброе утро...

OA(9)
Еще бы ему веселиться...
Эти дети, они же - чуть чего -
бросаются жечь мосты
и заговаривать зубы:
"ведь я не просил"...
Не просил... но родился опять -
чайник кипит,
я возвращаюсь,
в Икстлане сегодня дождь...

Marstem
Когда дождь, особенно не полетаешь:
намокают крылья...
Зато, когда дождь,
не так чувствуется бездна,
и высота - не страшно.

Как-то там сейчас дома...

(А высоко в горах - всё больше снег,
не дождь?)
А жидкости в термосе всё равно,
ей - оставаться тёплой.

      1. Первый фрагмент – целиком под впечатлением от "На чердаке".
      2. Zella & Marstem "In Deserto" (Часть XVI. На крыше.).
      3. Джим Моррисон "The End".
      4. О зеркале с рычажками: "Smoke And Mirrors" © Руслан Бажин.
      5. К. Киселев.
      6. Читается под песню "Самая грустная любовь" © Руслан Бажин.
      7. Читается после просмотра фильма "Мертвец".
      8. Читается в абсолютной тишине.
      9. Читается под шум дождя на рассвете.

87

листья в осень на песок упали
по весне - обратно повернули
мы тебя сегодня вспоминали,
только оказалось - помянули.

облака объятия разжали
солнце прочь помятое крадется
мы тебя сегодня провожали
оказалось - больше не придется.

слезы лили ли, ломали лбы ли
только все не верили наивно
мы тебя давно так полюбили,
жалко, что теперь уж невзаимно.

хорошо весной сорить цветами,
по лесу бродить и прыгать в классы
мы тебя сегодня прочитали,
но не знали, что теперь ты классик

и царит такое разнотравье,
и такие лодки на канале...
мы сегодня начали за здравье.
лучше бы вообще не начинали.
http://izubr.livejournal.com/235902.html

88

Борис Пастернак
Ночь

Идет без проволочек
И тает ночь, пока
Над спящим миром летчик
Уходит в облака.

Он потонул в тумане,
Исчез в его струе,
Став крестиком на ткани
И меткой на белье.

Под ним ночные бары,
Чужие города,
Казармы, кочегары,
Вокзалы, поезда.

Всем корпусом на тучу
Ложится тень крыла.
Блуждают, сбившись в кучу,
Небесные тела.

И страшным, страшным креном
К другим каким-нибудь
Неведомым вселенным
Повернут Млечный путь.

В пространствах беспредельных
Горят материки.
В подвалах и котельных
Не спят истопники.

В Париже из-под крыши
Венера или Марс
Глядят, какой в афише
Объявлен новый фарс.

Кому-нибудь не спится
В прекрасном далеке
На крытом черепицей
Старинном чердаке.

Он смотрит на планету,
Как будто небосвод
Относится к предмету
Его ночных забот.

Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.

89

кгасиво...

90

ОДУВАНЧИК ЛЕТИТ ПО ОРБИТЕ
Феликс Давидович Кривин

Одуванчик летит по орбите,
плетя за кольцом кольцо.
Одуванчик летит по орбите,
и ветер
Хлещет ему в лицо.
И пушинки его, как снежинки,
под зябким ветром дрожат.
Одуванчик летит по орбите,
и звезды,
И годы вокруг кружат.
И ночи, и бездны, и грозы,
и громы вокруг кружат.
Одуванчик скользит по орбите,
по краю,
По острию ножа.
Одуванчик летит по орбите,
плетя кольцо за кольцом.
И тело его наливается холодом
и свинцом,
И смертью, и страхом смерти,
и страхом за этот страх…
И вся эта звездная млечность
рябит у него в глазах,
И вся эта бесконечность
его повергает в прах.
Одуванчик летит по орбите,
и вечность
Сжигает его на кострах.
Но солнце греет его,
а звезды
Ему освещают путь.
И ветер тоже вроде попутный —
справимся как-нибудь!
И бездны вроде не так бездонны,
И ночи не так темны.
Одуванчик летит по орбите
и видит
Такие разные сны!
И страшные сны,
И прекрасные сны,
И сны,
Которые просто смешны.
Одуванчик летит по орбите.
Одуванчик летит по орбите.
Он несет свою жизнь сквозь безбрежную смерть
И мгновенье свое — сквозь вечность.
Одуванчик летит.
Продолжает лететь.
Смелость это?
Или беспечность?